+7 (911) 146-15-12, +7 (962) 720-02-58

Яндекс.Метрика
  • исторические очерки:  ЗАКОНЫ ГАЛАНТНОСТИ

     

        В ночь с 24 на 25 ноября 1741 года, дворцовый переворот, возглавляемый Разумовским, Воронцовым, Шуваловым, Лестоком не только возвел на престол 32-х летнюю, «Всепресветлейшую Елисафет», но и провозгласил эру галантных кавалеров и утонченных дам.

    Правила хорошего тона, изящество, грациозность, галантность стали отличительной чертой елизаветинской эпохи. Время Императрицы Елизаветы Петровны явилось воплощением «пряничной красоты» середины 18 века. Соединив Величие и Каприз, Грацию и Веселье она отразила всю чувственность  и манерность  самой женственной эпохи. В заботах о своей красоте и увеселениях проходили дни самодержицы, ни одну из русских императриц так не волновали вопросы внешности. Эти настроения передались и всему Двору, где отсутствие великосветского лоска и «гнусный вид» считались самым страшным преступлением. Именно в отношении к внешнему виду было достигнуто «равноправие полов», мужчины, как,  и женщины уделяли огромное внимание мельчайшим деталям своего туалета. Ничто не ускользало от пристального взгляда вельможи от кончиков туфли до изящества позы. Эти самые хорошие манеры, считавшиеся отличием настоящего аристократа, были самыми, что ни на есть, приобретенными. Если тело ежедневно вручали на доработку куаферам (парикмахерам-стилистам), то умению «принять позу» обучались с детства. Грациозность, не терпящая суеты, мимолетный взмах рукой, изящество наклоненной головы становились естественными только в результате упорных тренировок, под руководством выписанных из–за границы учителей хороших манер, которые получали огромное жалование. Использовались и технические изобретения – специальные деревянные колодки для ног (во время сидения), формирующие элегантную «третью позицию». Каждое действие, слово, внешний вид были строго регламентированы, их исполнение были подчинены особым правилам, или «регулам». Такое положение вызывало страсть к всевозможным безделицам и уборам, которым уделялось огромное внимание. Одним из таких священнодействий стало модное нововведение того времени – «нюханье табаку», являлось и тонизирующим средством (необходимым в душных от множества свечей дворцовых залах) и церемонией, и породило специальный этикет, когда для поцелуя давали руку, которой не брали табак, чтобы не создать неловкости, «дабы, целующий не чихнул». Сами табакерки были настоящими произведениями искусства, усыпанные россыпью драгоценных камней, эмалевыми миниатюрами, представлялись на всеобщее обозрение в неторопливых руках своих хозяев.

     Век женских хитростей, породил особое представление о «припадочных людях» (фаворитах) и петиметрах (фр. щеголь). Настольными книгами стали «Грациан, придворный человек», «Истинная политика знатных и благородных особ», «Книге Язык», «Наука счастливым быть», где подробнейшим образом объяснялось, как войти в доверие к высокопоставленной особе и через нее «сделаться счастливым». Проповедовались законы учтивости, приятного вида, искусства комплимента, определяя случаи и персон для угождения, с кем и когда, следует   любезничать и как не переборщить с лестью. Владение такой наукой порой составляли саму честь дворянина.

    К русскому Двору пришелся стиль мадам Помпадур, хотя часто путешественники упрекали русский двор в роскоши и отсутствии вкуса, определив это «неизящество» как «народное рококо».  Изысканность и утонченность рококо, его тяга к удовольствиям отвечали требованиям духа, царившего при Елизаветинском Дворе, любезники и капризницы соперничали учтивостью, вежливостью и соблазнительностью. Все, от восточных благовоний до ювелирных украшений знаменитых мастеров Европы было призвано создать идеального человека – утонченного, хрупкого, приятного во всех отношениях. Святая святых – будуар, где на столике с зеркалом как на алтаре, расположились источники красоты в драгоценных коробочках, сосудах и ларцах. Белоснежной пудрой покрывали парики и все открытые участки тела, скрывая возраст и придавая себе фарфоровую хрупкость. Прорисовывая вены голубым карандашом, олицетворяли изнеженность голубых кровей. Мушки, как символы пикантности и соблазна, в больших количествах располагались на всех частях тела для привлечения к ним внимания. Увлечение внешней стороной жизни, ее галантными законами, требовали соблюдения внешней благопристойности. Такое мнимое благочестие привело к моде на недосказанность. Проявление эмоций, равно как и чувств в обществе считалось дурным тоном. Юные прелестницы активно пользовались оригинальным языками «мушек», также как и «вееров», «цветов» которыми назначались свидания, давались отставки. Острословы считали, что этот кусочек черного шелка способствует сокрытию прыщей у придворных красавиц, поскольку изобретение мушек, приписывают герцогине Ньюкасл еще в XVII веке, которая страдала этим недугом. Язык мушек и вееров был очень интимным, хотя им в совершенстве владели как женщины, так и мужчины, поэтому на портретах, запечатлевших прекрасных современниц Елизаветы, веера молчат, плотно сложившись, а отсутствие мушек, скрывает тайны.

    Забота об облике, проявляющаяся в самых разных мелочах, не обошла стороной и платье, которому уделялось особое внимание. Например, после смерти Елизаветы их осталось более 15 тысяч, которые она заказывала своему придворному портному Иоганну Экку – постыдно было появляться два раза в одном и том же наряде. Им, роскошным златотканым, хвалились, но и оно позволяло похвалиться, подчеркивая прелести своей хозяйки. Мерцающая шелковистость кожи в обрамлении тончайшего кружева и перламутрового атласа как нельзя лучше передавали все нюансы галантных поз, реверансов и книксенов. Обычно носили два платья – фриппон (шаловливое) и модест (скромное). Фрипон  - нижнее глухое, конструкция на фижмах не позволяла юбке быть длинной, открывая дамскую ножку в шелковой туфельке до самой щиколотки, именно поэтому оно и получило свое название. Верхнее – модест было распашным, что позволяло сделать его длинным. Полочки лифа скреплялись «лесенкой» из бантов, при этом самый большой находился на уровне груди, зрительно увеличивая ее объем. Тонкая талия, затянутая в корсет, вздымавший округлую грудь, гармонировала с пышностью бедер, достигаемых при помощи юбки – панье (фр. корзина). Форма юбки к середине века приобрела причудливый силуэт – вытянутый в боках и приплюснутый спереди и сзади, и называлась «панье с локтями», за счет положения рук, располагавшихся на боковых фижмах. Такой жест был просто необходимым, чтобы избежать проступавших вен, позволяя даме демонстрировать холеные руки, унизанные перстнями и браслетами, и держать веер наготове, для передачи «сообщения» нужному человеку. К тому же  такая форма юбки не позволяла кавалеру идти рядом со своей дамой, он мог сопровождать,  находясь или чуть впереди или сзади касаясь, друг друга лишь кончиками пальцев, как того требовало соблюдение внешних приличий. В период царствования Елизаветы при Дворе царили французские моды, часто расцениваемые как реакция на засилье всего немецкого в период царствования Анны Иоановны и Анны Леопольдовны. Единственным «пережитком» прошлого оставался  металлический каркас лифа. В то время во Франции уже во всю использовался корсет из китового уса, позволяющий не только не сплющивать грудь, но и приподнять ее, при этом утягивая талию. Русским пышнотелым барышням, склонным к застольным увеселениям больше по вкусу пришлось платье «со складками Ватто», его свободный не приталенный силуэт скрывал далекие от модного идеала формы. Другой популярный тип платья, «роброн», позволял выделять талию без особых «жертв» со стороны модницы. Удобство заключалось в лифе, где уже были вшиты пластины из китового уса, и пытки корсетом не требовалось. Костюм для Елизаветинского времени стал лишь «иноземной оправой» русской разухабистости и неуклюжести. Сказочное великолепие нарядов дополнялось феерией лент, цветов, бриллиантов сплетенных в едином причудливом узоре. Тяга к драгоценностям превзошла все пределы роскоши, золото и бриллианты в изобилии усыпали не только ювелирные украшения, но и обувные пряжки, пуговицы, перевязи, муфты и прочие аксессуары. Среди которых, можно выделить появившуюся «сумочку – Помпадур», в виде мешочка, стянутого шнурочком. Где прелестницы носили самое необходимое - табакерки, мушечницы, зеркала, флаконы для духов, блошницы, любовные послания и многое другое.

    Страсть Елизаветы к всевозможным увеселениям и маскарадам породила любовь к переодеванию в мужское платье. Силуэт которого в этот период повторял женский, та же утонченность, хрупкость за счет приталенного фасона и покатой линии плеча, та же пена кружев и  магия шелка. Часто в полочки кафтана вставляли клееный холст, который придавал женственной пышности в нижней части фигуры. При этом кафтан застегивали либо на верхние пуговицы, или носили нараспашку, не скрывая богато расшитый камзол и поколенные кюлоты. Именно такой костюм отвечал всем требованиям Императрицы для демонстрации своей фигуры, которой она так гордилась.

    При этом роскошь и формы костюма были строго регламентированы, и сама Императрица неукоснительно следила за этим, определяя для своих придворных, когда и в чем представляться. Никто не мог соперничать и тем более перещеголять ее в пышности убора. Размер фижм, в приглашениях на празднества, всегда указывался, как «самый малый», а право носить прическу из убранных наверх волос, перехваченных розовой лентой, принадлежало только Елизавете. Со смертью Елизаветы ушли из придворной жизни веселые и удалые празднества. Неуемная роскошь увеселений Елизаветы сменилась трезвым расчетом государственности Екатерины II Великой.

  • о тканях:  ШЕЛК-КРЕШ

    Как известно, секретом изготовления шелка долгое время владел лишь Китай, всячески препятствуя попыткам правителей других государств узнать  технологию производства. Что только они не делали, пытаясь завладеть информацией! Ведь шелк, благодаря своей необычной красоте и нежности, был востребован повсеместно и приносил Китаю баснословные прибыли. Но ни подкуп, ни шпионы не справлялись с задачей – всякий, кто пытался выведать или продать секрет, подвергался казни.

    Однако, производство шелка, всё же, вышло за пределы Китая. Принцесса, просватанная замуж в соседнее государство, пришла в ужас от мысли, что там нет шелка. Привыкшая не знать ограничений в своих желаниях и носить ласкающий кожу шелк, она и представить себе не могла жизнь без этой ткани. Позволить прикоснуться к своей нежной коже хлопку или льну?! Это не для принцессы!

    Зная о строгости законов родного государства, принцесса проявила чудеса изобретательности и подготовилась со всей тщательностью к отъезду в страну мужа. Семена тутовых деревьев она спрятала в мешочках с травами, а яйца и коконы шелкопряда – в своей замысловатой прическе. Более того, ей удалось привлечь в свою свиту специалистов по работе с шелком, которые умели выращивать тутовник, разводить шелкопряда и ткать шелк.

    Таким образом, Китай перестал быть единственным производителем шелка, и необыкновенная ткань, рядом с которой все прочие казались грубой мешковиной, широко распространилась по всей планете. Ничто не могло сравниться с блеском и мягкостью шелка, из него шилась одежда для самых могущественных людей и членов их семей. Производители изощрялись в красочных переливах и тончайших полотнах. Но мода меняется и, когда пришло время облегающих одежд, многие записные красавицы и красавцы обнаружили, что обычный шелк нещадно подчеркивает изъяны фигуры. Если мужчины могли смириться с этим, либо просто шить одежду из других тканей, то женщины – никогда! Нет женщин, полностью довольных своей внешностью, и совершенно невозможно сменить красивую и легкую одежду на нечто невыразительное и грубое. Таким образом, главные почитатели и потребители шелка – женщины – снова вмешались в его судьбу и вознесли шелк на новую высоту, придумав шелк-крэш – жатый шелк.

    Именно шелк-крэш сумел слить воедино не соединяемое: теплый и прохладный, нежный и прочный, тонкий и плотный, почти прозрачный, но скрывающий...  Словно огонь и вода, слившиеся воедино и породившие нечто поразительное и небывалое.

    В настоящее время, шелк-крэш выпускается лучшими мировыми производителями и является признанным лидером среди тканей по совокупности качеств. Он широко используется в пошиве сногсшибательных туалетов, но, так же, востребован в гардеробе деловой женщины, придавая одежде особый шик и подчеркивая стиль.

     

     

  • о тканях:  КАШЕМИР

    В глубине веков, был такой промысел: смельчаки из предгорий Гималаев отправлялись, весной, в горы, чтобы собрать там подшерсток горных коз, которые,  линяя, чешутся о выступающие камни высокогорья, оставляя на них клочки шерсти. Этим промыслом занимались самые сильные и ловкие, так как сборщикам пуха приходилось достигать горных вершин и спускаться в расщелины, ночевать на продуваемых ветрами скальных площадках и обороняться от хищников. Не все возвращались домой, многие погибали в скалах. Но риск и затраченные усилия по покорению скалистых вершин и сбору пуха того стоили: тончайший подшерсток этих коз не идет ни в какое сравнение с другими видами шерсти и высоко ценится по сей день.

    Уникальный климат высокогорья способствует формированию особенностей пуха. Из него удается делать настолько тонкую пряжу, что изделия из неё столь же невесомы и изящны, как шелковые, но, при этом, превосходят прочие шерстяные вещи по сохранению тепла.

    В настоящее время, сбор пуха стал проще, так как горных коз приручили. Однако, чтобы кашемир сохранил свои свойства, козы должны жить там же, в высокорье: стоит изменить условия жизни коз, как меняется и качество пуха. Теперь люди круглогодично находятся в горах, рядом с козами, обеспечивая их кормом и своевременной помощью и защитой, что позволяет козам беспрепятственно размножаться, а людям вычесывать подшерсток с ручных коз, а не пробираться по кручам в поисках клочков шерсти. Тем не менее, даже при этих улучшениях, себестоимость кашемира остается очень высокой.  Но переход к стабильному получению пуха горных коз позволил увеличить количество кашемира и сделал эту уникальную ткань доступной для жителей северных стран. Именно в нашем холодном климате в полной мере проявились все замечательные свойства этой уникальной ткани. Фабрики по производству кашемира расположены во многих странах мира – Китае, Индии, Монголии и даже Шотландии.

     Теперь кашемир широко известен  и завоевал огромную популярность, хотя, из-за своей высокой стоимости, по-прежнему, остается материалом для создания, в первую очередь, статусных вещей.  Впрочем, цена  – это не основной показатель статусной одежды. К таким вещам предъявляются самые высокие требования. И кашемир идеально отвечает им. Изделия из него не только теплые и легкие, но прекрасно держат форму и отлично сидят даже в сырую погоду.

    Кашемир имеет очень широкий спектр применения. Из него шьют как деловые костюмы и пальто, так и теплую и уютную повседневную одежду.  Даже самая простая одежда из кашемира выглядит элегантной и стильной. В промозглую сырость межсезонья и зимнюю стужу нет ничего приятнее, чем облачиться в невесомый мягкий кашемир.

     

     

  • исторические очерки:  ЛОШАДИНЫЕ СИЛЫ КОСТЮМА

       Человеку свойственно желание пронизывать пространство, что он воплотил в изобретении всевозможных способах и видах передвижения, породив тем самым вечное поколение «drive». Забота и особое внимание к своим средствам передвижения существовала во все времена и выражалась в украшательствах и специальных средствах защиты – красивые попоны, налобники, подковы, седла тот самый древнейший стайлинг и тюнинг, за счет которого выделялись и выживали первые ездоки. Любой новый вид транспорта требовал не только заботы о нем, но и иных видов одежды, удобных и безопасных. Племена кочевников и земледельцев всегда можно было отличить по костюму, по ткани, не говоря об орнаменте и способах защиты отдельных частей тела. Штаны у кочевников и широкие рубахи у земледельцев определены способом их выживания – одни ездят верхом, охотясь, другие собирают в свои подолы урожаи.

          Древнейшие цивилизации предпочитали величие и неторопливость в средствах передвижения. Носилки для представителей царской крови и знатнейших особ не требовали специальной формы одежды. Свободные, легкие одежды лежали на теле, так как задумал хозяин, в не зависимости, куда и как долго он будет путешествовать. Греческие герои, передвигаясь на колесницах в развивающихся хитонах и гиматиях. Для управления квадригой хитон драпировали особым способом – собирали на плечах по диагонали на тесемки. В тоже время для путешествий и военных походов необходим был, более удобный костюм, таким стал короткий наряд, представлявший собой укороченные хитон и плащ гиматий -  соответственно экзомий и хламис.

      В Риме, с его обширными владениями, особенно Императорского периода (1-4 вв. н.э.), с огромным легионом, обеспечивающим защиту и приток новых богатств, передвигаться на колесницах стало экономически не выгодно, да и в скорости всадник на лошади превосходил гужевой транспорт. Дальние поездки верхом потребовали защиты седалища, и в обиход вошли кожаные или шерстяные, чуть ниже колена штаны, заимствованные у племен северной Европы. При этом очень забавно выглядит отношение к штанам римских патрициев, которые считали их варварской одеждой, но в тоже время включили эту часть костюма в военное обмундирование.

        Одно из значительных изменений в костюме, и изобретение модной и популярной и сейчас части обуви – каблука, тоже принадлежит необходимости наездника иметь упор в стремени. При этом каблук сразу же вошел и в арсенал модницы, позволяя делать ногу стройнее, фигуру статнее, а походку грациознее. На рубеже XVI - XVII веков, когда появилось новое оружие – шпага, более легкое и в обращении и по весу, потребовало изменения в костюме – отказа от неуклюжих и неповоротливых, тяжелейших рыцарских доспехах. На смену которым пришел костюм дающий большую свободу действий, бескаркасной формы. В XVI веке у мужской части населения популярностью пользовался тип «испанского колета» - камзол, в котором между подкладкой и верхней тканью находилась прослойка их конского волоса или растительных волокон для придания монументальности фигуре, часто с использованием ивового прута для создания видимости «голубиной груди». Такой фасон просто повторял форму рыцарских доспехов, по причине популярности этого сословия.  Вместе с уходом латного костюма, необходимым стал новый способ крепления ноги в стремени, т.к. обувь была бескаблучная, то во время езды и тем более какого-то маневра нога выскакивала из стремени, лишая наездника равновесия.  Поэтому в истории каблук впервые появляется в мужском гардеробе, точнее у кавалерийского сословия. Банты и ленточные розетки, на подъеме, которыми так изобиловали первая обувь с каблуком, тоже были сугубо функциональны, под ними находилось крепление шпор. Первые каблуки были наборные из нескольких пластин грубой кожи, что позволяло изношенные слои заменять новыми, сохраняя свежий вид обуви.  К этому же периоду относиться функциональный на том момент покрой костюма, позволяющий быть более мобильным за счет разрезов по бокам и сзади – для удобства посадки на лошади. Плащи мушкетеров при Людовике XIII, и появление истинно военной формы в 70 годах XVII века, введенной Людовиком XIV. Первоначально это был одежда, которой Король Солнца отличал своих выдающихся военачальников и назывался он «жюстокор по привилегии». Впоследствии после многочисленных побед в войне со «Священной Римской империей» 1672-1678, когда почти каждый имел право носить такое платье, привилегированное положение жюстокора отпало. Такой удобный наряд стал не только военной одеждой, отличающейся по цвету, декору в каждом роде войск, но и светской одеждой, определившей более чем на сто лет развитие мужского костюма. Это был спереди на пуговицах приталенный, расходящийся от талии широкими полами тип кафтана с двумя боковыми разрезами и одним сзади, скрытыми в «бантовых» складках. Что позволяло довольно комфортно расположиться верхом и удобно подвесить шпагу, которая находилась в боковом разрезе. Такие же шлицы «от талии» были и на верхней одежде –  рединготе, специально сконструированным плащом для верховой езды англичанами, и сюртуке (фр. сверх всего). Впоследствии в 70 - х. годах XVIII века, когда в обиход начинают входить фраки, которые конструируются с учетом посадки на лошади. Первые фраки представляли собой чуть приталенную одежду, до колена с широким стояче-отложным воротником, и с разрезом сзади. На французский манер фалды фрака загибали сзади и спереди, подкалывая по центру бокового шва для удобства. В то время именно англичане отказались от длинных передних фалд, отрезав их ровно по лини талии, оставив разрез сзади. Отсутствие неэстетичных складок, «влитая посадка» по фигуре сделали эту одежду идеальной при верховой езде и по сей день. Сохранившееся великосветское развлечение – бега, предлагает для традиционной жокейской формы фрачный покрой.

             Этикет и правила приличия, сформированные каркасными формами дамского платья, предписывали обычно поездки не верхом, а в каретах или портшезах. Поэтому на женский гардероб, транспортные изменения до XIX века оказали меньшее влияние, хотя и здесь не обошлось без курьезов. В 70-х годах XVIII века, когда в моду с легкой руки Марии – Антуанетты вошли высокие прически «куафюры», состоявшие из множества локонов, лент, драгоценностей, укрепленных на каркасе, передвижение в карете стало довольно затруднительно. Достигавшие больше метра в высоту, они не позволяли своей хозяйке помещаться в карете, придворный парикмахер (куафёр) Леонар изобрел механизм, позволявший складывать прическу во время путешествий.

           Европейская светская культура позволила и женщине стать участницей, а не просто зрителем, таких великосветских развлечений, как охота или прогулки верхом. Хотя ограничения все же существовали – «дамское седло», усаживающее наездницу боком, т.к. по этикету сидеть «по-мужски» было не прилично. Такой активный отдых требовал специального платья – «амазонки», одной из важных деталей которого была шляпка с развивающимся газовым шарфом, придававший романтическое ускользание всему образу великосветской красавицы.  Сам костюм состоял из укороченного до талии, более свободного корсета и мягкой, но тяжелой суконной юбки, спадающей свободными складками. Даже такая неподвижная конструкция развивалась на ветру, чтобы свести на нет все неприличествующие моменты, дамы надели короткие до колена панталончики. Законодателем мод, начиная с XVI века, на интимный туалет считают Екатерину Медичи, которая из Италии привезла во Францию данный предмет туалета – «калесоны», богато расшитые золотым и серебряным шитьем. Покрой которых, впечатлил Генриха III и они перешли в мужской арсенал, просуществовав в моде вплоть до начала XIX века, затем их сменили более удобные обтягивающие трико на штрипках, позволяющий сохранить идеальную поверхность штанов, без единой складочки, когда наездник покидал свой транспорт.

           Новый век технического прогресса, изобретения новых способов передвижения, иного отношения к жизни привели и к изменению костюма, при этом, более кардинально  начал подвергаться трансформации женский костюм. Появление в середине XIX века, сразу полюбившегося велосипеда, и мода на велосипедные прогулки произвели на свет смешные, похожие на два шара штанишки – блумерсы. Названные, в честь мисс Амалии Дженкс Блумер, сторонницы эмансипации, предложившей их в качестве повседневной одежды. Идею «женщины в брюках» общественность подвергла резкой критике, но при этом, оставив их для любительниц активного отдыха, поскольку ничего более приличного предложить, не смогла.  «Турецкая  форма» этих штанов позволяла скрыть брючный покрой, создав иллюзию широкой юбки, как требовали правила женского костюма.   Новый транспорт отличался тем, что он приводился в движение силой самого ездока, в отличие от лошади, которую нужно было лишь пришпорить. Поэтому тугой корсетный лиф, бытовавший в ту пору в моде, сдерживающий нормальное дыхание был, не приемлем, и в добавление к блумерсам появились короткая куртка и блузка, так же ставшие основой костюма – «тальер» для отдыха и путешествий. Мода на загородные поездки, появление общественного транспорта заставили на всегда исчезнуть широкие кринолины. Не позволявшие не только подняться на второй ярус транспорта, поскольку открывали все женские прелести, но даже не пролезавшие в проемы первого яруса, они были заменены более компактным турнюром, но тоже далеким от совершенства.

      Конечно главным изобретение XIX века, остается автомобиль, вожделенная мечта каждого романтика. Хотя первые стальные кони имели всего 1,5 лошадиные силы и развивали скорость всего 20 км/ч, но это был новый запредельный вид транспорта. Их дороговизна определила и класс потребителей, а новизна сделала его модным в среде молодой аристократии и отпрысков богатой буржуазии, для которых скорость стала неотъемлемой частью жизни. Конечно, необходимым стал новый костюм – удобный и безопасный. В обиход вошли комбинезоны, не только мужские, но и для женщин, которым было позволено за рулем находиться в брючном ансамбле. Нижняя часть, которого теперь не походила на шарообразную одежду, но все же это был покрой «галифе», скрывавший плавный изгиб бедра. Концепция Генри Форда - «автомобиль  не роскошь, а средство передвижения», выдвинутая в 1908, году привела к бурному развитию автомобильной промышленности, и вскоре машина стала действительно скоростным средством передвижения. С этим фактом связан уход из моды широкополых шляп периода модерна, во-первых, они скрывали обзор. Во-вторых, первые авто были кабриолетами и «неаэродинамичные» шляпы эпохи «модерн», достигавшие ширины до 1,5 метров, просто слетали во время движения. Теперь в обиход 20-х годов активно входят "шляпки-клош", глубоко натянутые на лоб и плотно сидевшие на голове. Изыски в виде развивающихся газовых шарфов не пользовались популярностью, т.к. стали опасны для жизни. Одним из самых трагических случаев стала гибель Айседоры Дункан в 1927 году, задушенной собственным шарфом, зацепившимся за колесо ее спортивного «Бугатти».

         Никакая земная скорость не сравнится с небесной. Покорение воздушного,  затем и космического пространства покорило и людские сердца. Так в моду вошли куртки – «пилот», сконструированными для защиты тела летчика от переохлаждения, т.к. первые летательные средства тоже были открытыми, не говоря о космических темах в коллекциях ведущих модельеров во второй половине ХХ века.